типикал скульный денечек

я - этооо капелька тишина посреди хаоса.
теперь в школу добираемся на машине, очень быстро и раньше всех. если повезет, то открываем ворота. я читаю, слушаю музыку. три сигнала возвещают о начале урока. чествуем американский флаг - встаем. "некоторые" бунтари-шутники сидят и игнорят. ах да - в каждом классе, конечно же, есть флаг. за столом (сидят по четыре человека) с геймером-книголюбом-психом Стивеном и репером Джоуи. Отичная компания. пока Джоуи матерится, чтобы привлечь внимание учителя, Джоуи бьет учебником по столу. Или поднимается и прикидывается, что уходит из класса. несут бред, как обкуренные, честное слово. потом пишем свои статейки, делаем Quick Write - ответ на вопрос на доске. Journalism 1 и 2 пипл сразу все в одном классе. Вторые, умники, сидят за компьютерами и что-то набивают. наш удел - копаться в учебнике и выписывать на отдельный разлинованный листок термины, чтобы потом его сдать.
сигнал на переменку. 5 минут. я остаюсь, только прыгаю на стуле к следующему столу.
а таааам.... все те же Стивен и Джоуи, плюс напоминающий мне всех парней гитаристов вместе взятых почти Зак, иногда хороший актер и тоже псих. плюс МонИк, веселенькая девочка, обожающая скейтборды. сегодня она притащила в школу свою плюшевую лягушку. Стивен весь урок избивал это бедное создание, душил, засовывая между сдвинутыми четырьмя столиками, кидал об пол и пинал... А Моник отбирала и материлась. В шутку. Она все еще немного болеет. Но по ней это не очень видно. Кто-то незримый отменил ежедневную сода-пати, когда они все достают из своих сумок кого? ни кого, а что? соду! Несут бред. Я молчу. Не поспеваю и чего-то стесняюсь. не знаю, что сказать. Опять же... Стивен принес учебники и наши Notebooks (тетрадки формата А4. тут других не использует никто. часто оставляют в классе после окончания урока), переписываем термины. потом... потом нас просят на бумажку переписать еще два термина на каждую сторону. Потом мы все в классе разбиваемся на пары, объясняем друг другу термины со своего листочка, меняемся, ищем следующую пару. большая переменка следующая. обычно я сижу на травке около кабинета номер 510 и жду, этот корпус далеко от остальных, поэтому там пустынно. можно поесть и послушать музыку.
в кабинете Эйисби Лидершипа повсюду можно обнаружить блестки. Да, здесь устраиваются блестковые войны. На стенах ждут своих создателей незаконченные плакаты - на Лидершипе мы подготавливаем всякие школьные мероприятия, собираем деньги, занимаемся благотворительностью - тем же Relay for Life - коллекционирование донейшенз для Кансер Сасайти, иными словами на опыты по получению лекарства от рака, на помощь больным.
Это скука. Я никогда не знаю, что делать. В этот день мисс Дюарт, бойкая и очень весело-креативная женщина, присоединила меня к девочке, имя которой я, конечно же, не помню, заполнять пустые календарики расписаниями спортивных игр в нашей школе.
следующий урок с большим, в черной одежде, бородато-усатом мистером Виллиамсоном, который обожает приговаривать "Waaaaaatch and Leeeeeearn". домашнее задание получено, боремся с толпой и пробиваемся в другой конец корпуса по коридору. к классу английского. тут ждет еще один Quick Write. Обычно на вдохновляющие темы. нужно просто описать свое отношение к цитате (к примеру, Боба Марли или Матери Терезы) и ее понимание.
Потом читали The Crucible, (а я книжку забыл с этим переездом. Мы ее дружно ходили получать с нашими школьными айди-картами в библиотеку в четверг) по ролям. Абигейл снова был мальчик, который делает женский голосок. Но уже не смешно, все привыкли.
Ланч! Вроде бы, радость и, вроде бы кто-то забыл, что нужно прибыть на место работы за 5 минут до конца урока. Да! Нет мне отдыха, встречай student store. Пытаюсь понимать (первое легче) и находить все из заказов. И так 50 минут. В перерывах между наплывами толпы можно быстро что-нибудь съесть. А это что-то - ванильный йогурт и пачка печеньев с чем-то... ореховое масло что-ли.
Спешу на историю. Домашним заданием было нарисовать (и этим описать) плакат на Labor Unions. Сдаем, сдаем. как всегда списываем с интерактивной доски план урока и все самое главное, параллельно слушая учителя. и посмеиваясь. он снова вспоминает про Советский Союз и меня.
Физика. Сдаем домашние-штуки с ответами на вопросы по не менее домашним параграфам. Учитель тем временем подкидывает фломастеры, потом соединяет два в один - ему показывают большой палец. Рисуем векторы, находим R, складываем стулья вместе.... И свобода! шагаю по пришкольному газону между американскими лицами.

Новый дом и люди

Затмевает сознание не темнота, а темные мысли. В сознание темнота не может проникнуть, но она по-прежнему вокруг. Сквозь толстенькие жалюзи едва пробивается свет от фонаря снаружи дома. Нового дома. Очередная смена раковины. Теперь до конца американского года.
Первым утром я прошел через 7 кругов просыпания. Будильник стоял на 5:55, но нет же! Первый человек, учительница драмы Джо Шуп, встала еще в 5. Потом, едва удалось закрыть глаза загремел поезд. И что-то снаружи. И так много-много раз. Комнатка окружает с ужасающей непоколебимостью и больше всего напоминает как обстановкой, так и размерами комнатку под лестницей Гарри Поттера. В ней живет адекватный Интернет. Двери по-футуристически не имеют ручек и отодвигаются в сторону. Утром проходить через заваленный еще незаселенными в дом после переезда вещами, чтобы не провалиться в бассейн и, благополучно миновав нюхающих собак, добраться до одной из множества душевых кабинок.
Американская жизнь в этом доме не отличается уж так от обычной. Мне понравился здешняя курица и здешние разговоры о коммунизме.
Сегодня мне второй раз за мое прибывание в Америку попал в руки пульт от телевизора. Каналов много, но, как водится, смотреть нечего.
Снаружи скучает бассейн. Быть ему одиноким, как мне.
Мисс Шуп. Постоянна занята с репетициями к театральным постановкам. Голос звучит строго, но на самом деле она добрая.
Ее муж. Очень любит политику и... Ему не терпится проголосовать за Митта Ромни.
Ее дочь. Очень позитивный и активный человек. Хороший музыкальный вкус.
Муж ее дочери. Классный. Добрый. Играет на гитаре немного. Курит.
Дочь ее дочери. Смешная. Смотрит Disney Channel. Знает немного эспаньоля.
Сын ее дочери. Веселенький малый, всего ему годик. Пытался сесть на ноутбук, а еще меня дважды ударил игрушкой.
Четыре собаки. Две черные маленькая-большая и две рыжие маленькая-большая.
В этом доме уважают фаст-фуд. Я их уважаю.
Пианино. Стоит и ждет. Ну... Не знаю.

Туманы и щепотка правды (позавчерашнее)

Туман зарывается в моем сознание, мешая думать. пелена застилает не только глаза. уши дрожат, и в них бьет солнце. храп вырывается из чрева затухших мыслей, угольная шахта была закрыта на веки вечные.
Возвращаясь по сумрачным рельсам к тому, что я хотел сказать.... Мне кажется, что сказать мне и нечего. Все сгорело. И обратилось в стекло. Муха замерла. Она принимает решение. А я его уже принял.
Американская мечта это нечто настолько идеальное и взрослое, что мне ее не понять.
Люди здесь не пахнут лучше, не лучше у них вкус. Они всего лишь думая умеют прикидываться слонами и аллигаторами, жирафами и бизонами, птицами и бездомными русалками. Многие чувства обвивают их тело поверх одежды, просто нагни свою глупую головку и читай. Некоторые прячут все настолько хорошо, что кладут на самое видное место.
Среди ухоженных лужаек стоит дом. В этом доме сидит человек, сгорбившись у экрана слабенького лэптопа. В очках. Это я.
Весь мой день сводится к поеданию американских йогуртов один за другим, подкашливанием, чаяниями о судьбах сам-не-знаю-чего, книги, попытки совладать с ленью и попытки взять гитары или банджо на абордаж... Изо дня в день. И рисовые печеньки.
Немного о школе.
У них есть магазин учеников, в котором в добавок к обычному фаст-фуду (пицца, гамбургер) продаются всякие сладости и чипсы. У них тут другие упаковки, но содержание то же. Но суть не в этом. В магазине работают волонтеры. Сегодня я помогал. Нажимаешь кнопочку с названием того, что хотят купить на кассовом аппарате, затем сколько дали наличных и готово.

Убого это

Знаете от чего меня воротит на этот раз? От этих всех улыбочек. Как на просторе Интерета, так и на убогих, замшелых улочках. Ложь не слюна, не нужно видеть сквозь зубы, чтобы увидеть. Настолько лицемерен наш мир. настолько мы все верим.
А еще я думаю, что в России мне было бы сейчас гораздо хуже. Хотя и тут уже некуда бежать от своего существования, аля мишень для стрел. Вечно мне быть повешанным на этом сером дереве, которое забыли убрать с 1908 года, когда снимали фильм.
Мы смотрели черно-белый фильм 1908 года, да. С живой музыкой и человечком, вращающим ручку. Вы все мертвы. мертв и я.
Все так навалилось. Моя ненужность, никчемность, бесцельность, серота этого мира, тьма жизни, переезд, разговор с моей родной семьей, падение зрения.
Я умру в земле.

Честно не понимаю,,,,

Вы мне не дали осени, я заберу у вас правду.
Ходят деревья. Скулят цветы. Не видать им пощады, ибо рождение их было их наказанием.
Давайте дружно наступим на них.
Все еще не вижу осень. Не кажется зима. Может, потому что зимы нет.
Плавают огоньки от света к свету. На краю присел кусочек старого шерстяного свитера.
Крутит свою пластинку микроволновая печь. Нет в ней огня. Незримая искусственность.
Посмотрел в глаза вентилятор. Ему все можно.
Убейте, пожалуйста, этот черный ворох. Ворох ничего. Он молчит.
Отвечайте мне, духи из долины. В вас когда-то верили. Сейчас я с вами.
Представим снежные хлопья, разодетых в красное снеговиков, много-много света, танцующие фигуры, настоящий холод, не тот, что внутри.
Поставим свечку, чтобы согреться. Разожгем листву - это жертва солнцу. Заболеем. Не мы. А все остальные. Уже заболели. Все. И мы. Это все правда.
Я никогда не лгу.
Лицо. Американское лицо. Представьте свою маму, своего папу, лучшего друга, случайного знакомого, школьника из параллельного, кошку...  Это он. он смотрит на вас. В нем есть она. Они поворачивают свое лицо. Ничего больше нет. Фиолетовые глаза. Вы плывете на лодочке, с борта свисает фонарик. Вокруг серая гладь озера посреди темного леса. Лес светится под лучами американского солнца. Лопата плывет за вами. За вами устремляются жалкие рыбешки.
Исчезает все. Вы смотрите в их лицо снова. Ноздри расширяются и впускают под свои волосы. Согреться. Вернуться нужно. Поверхность ровная. она дребезжит. Стены рушатся и видятся кирпичи, повсюду кирпичи и известь, живая, жидкая известь. Она ползет к вам, подает руку и увлекает куда-то. Рот искривляется в улыбки. Вас рвет, долго рвет. На полу еще горячие осколки в крови.
Играет реквием. Его похоронили заживо.

Talk you

Вчера был прекрасный день. Солнце вращалось, обливая с ног до головы кипятком, который излечивал старые раны. Раны затягивались и выпускали в атмосферу благоговейные пары. Пары безумного счастья. Довольная вселенная махала ручкой астероидам, покачивающимся в пустоте, ища свой курс. Улыбка разрывала лицо на два острова с надеждами новыми и надеждами старыми. На сияющем кристалле они могли бы заключить мир. И заключили. Только это были уже не они. И это все неправда. Еще одна капля неправды в океан лжи, не ведающий мысленных берегов.
Вчера был отвратительный день. Солнце чихало мне в лицо, а потом смеялось, смеялось и смеялось. Смеялось до слез. И кашляло кровью, затмевая мне глаза пеленой. Из меня рвалась на поверхность боль. Все стенки моего мира исполосованы ее холодными когтями. Внутренности уже готовы к пешеходному переходу. Вселенная наплевала на свои астероиды, она ушла в запой еще во времена динозавров. Сгорят они, потеряются и будут забыты. Судьба сыграет с  ними злую шутку и за свои 300 лет их никогда не увидят люди из-за пустых случайностей.
Это нетрудно, жить.
Каждый день я вижу, как люди живут.
35-36 градусов Цельсия. Растения погибают, корчатся в муках и желтеют, сдаваясь смерти. Влюбленные птицы беззаботно гоняются друг за другом. На просторах школьного двора Сиерры Пасифик Старшей Школы блестят туманно-белые зубы, приоткрываются рты, для истерического смеха - выражения восторга происходящим. Дружеские рукопожатия, парящие над плечами шуточки, прерванные новым рукопожатием разговоры, целующиеся и держащиеся за руки в тени деревьев парочки.
Я не умею жить. Все началось с детва. Мое рождение не чудо,а  ошибка. Забыли мне внедрить умение получать счастье, веселиться.
Я играю на гитаре, пытаюсь чему-то научиться, верю, что что-то могу и у меня есть шанс на исправление. Каждый день верю. И все. Финале.
Вчера было жарко. Субботнее утро. В 9-30 волонтерство в парке. Chili Cook-Off в поддержку олимпиады для инвалидов. 6 часов бесполезных разгуливаний  среди веселяющейся толпы, время от времени редеющей и расширяющейся. Люди  с разными лицами и выражениями лиц. С жизнями и памятью за плечами. Линейки не нужно, чтобы понять у кого сколько было.
Мне предложили уроки банджо. А если ли у меня слух? Может, нет? Тогда это конец. вот чего я боюсь.
Потом... Гитара. Потом... Друзья моей хост-сестры. Роскошный домик, неподражаемый аромат то ли мяты, то ли свежевыстиранного белья. Я видел американских подростков. как они веселятся, чем живут и зачем живут. Я был внутри этого. Был внутри желудка. Прошел по кишечнику. И... умер? Я был там, но в то же время и не был. Они играли в карточную игру ложки. незнакомые мне 6 человек, подростки. Боги для меня. Я ни что. Никто никогда не будет слушать моего тихого, невнятного, глупого бормотания, когда в этом мире, мире сирен, поют их голоса. Их слова взлетают на небо, чтобы получить для них билетик в райские сады. У них у всех есть свой райский сад. Они могут смеяться, шутить, наслаждаться беседой, просто смотреть друг на друга.
Они друзья. Они вместе. Могут в любой момент позвонить друг другу и сказать "Алло. мне одиноко. приезжай. давай куда-нибудь сходим". Я, кажется, никогда не смогу никому такое сказать. мой удел - интернет. Мой удел - мой мир. Моя музыка. Которая вечно будет то моим лучшим другом, то смертельным врагом. Для меня друзья, семья, жизнь, я, ты... Понятия эфемерные. Абстрактные на столько, на сколько возможно. Я смотрю со стороны. не могу жить.
Не умею играть в карты, не успеваю за их поразительной скоростью. Принимаю их помощь и выпускаю из рук веревку, чтобы оказаться на дне колодца. Там я замуровываю выход. Оттуда я слышу эхо их разговоров. Больше не играю - смотрю.
Во дворе, пока они играют в прятки и выпускают из клеток свои смехи, которые радостно прыгают по асфальту, испещренному тенями, я брожу в тишине, смотрю на них, ловлю свою маленькую, ничего незначащую тень. В наушниках музыка.
Они смотрят фильм, берут в кухне еду, самую разнообразную, ходят по американскому дому настоящему как по своему. Рассаживаются на прохладной траве. Включают фильм. До этого поиграли в видеоигру. Кто-то один. не видел лицо. Они помогают мне, приободряют, но я все сильнее разламываюсь по частям. Ночь садится на стул позади меня.
Я принимаю все как есть. я сдался давным-давно. Америка - другая, я  тот же. правда.
Хочется заплакать, но нельзя. прячу лицо. и вода начинает выливаться внутрь. Ванна переполнена.

Музыкальные воспоминания

В наушниках заходится в своем великом акте пения и крика Фредди Меркьюри, начинает свои тексты Джон Леннон... Я медленно возвращаюсь к осени. К Флексу. К Дес Ноту. Ко времени Лайта. Я представлял себя Лайтом, чтобы пробиться через препятствия Флекса. К турам отправляюсь, когда все только было мечтами. Знакомство с Джастином Бибером, первое вдохновение, снежные дни счастья.. Кажется, с тех дней весь мир перевернулся. Помню, как прекрасна для меня в то время была поп музыка, как я открыл для себя Beatles, лежа на линолеуме кухни, как собирал антенны под I will Always love you Уитни Хьюстон, как меня трясло в те дни, когда начался обзвон.... Помню как заболело горло и я весь день посвятил музыке, пропуская школу, лежа укутавшись в мягкое одеяло, в пушистый ковер детской. было много света. Тогда это все только начиналось. Я прокручивал чужие плейлисты и влюблялся, открывал совершенно новый мир.

Возвращаюсь в день, когда шел дождь и я включил Wind of Change - Scorpions, стоя напротив открытого окна, за которым исправно лил дождь. В нос бил приятный запах прошлого еще более дальнего. Нахлынули воспоминания. Я заплакал. ночевал у бабушки. Смотрел во тьму с третьего этажа. Был час ночи. Я заплакал по детству. По Гарри. По беззаботности, по мечтам о том, как детство могло закончиться. Сейчас все решено. Тогда я не умел гнать время и это был самый длинный период моей жизни. закончился он, думаю, вместе с открытием мной моей любви к музыке. Отплываю назад ко дню, когда мое одинаковое лето разнообразил сначала фильм о маленьком Фредди, который вдохновил меня на неделю рисования, прогулка с друзьями... Гитара в руках Даниила. Тогда можно было помолчать.

К лету меня возвращает Nirvana. Я ее слушал при поездке к родственникам в Новохоперск постоянно. Шекспир, Данте Алигьери, бабушка. Авриль лавин. Потом моя маленькая опперация под Queen. Кукурузные поля. рчека, велосипеды с младшим братом. Зеленый газон. Лето теперь для меня еще дальше, чем Родина, хотя, вроде бы, тут еще жара 40 градусов. 

Включаю Lemon Tree и боль ударяет в самое сердце, добивающая боль. Это нокаут. Почти каждый раз слезы наворачиваются. не знаю почему, не знаю как, но ПДО стала лучшими днями моей нынешней жизни. какими загадками и пирожками, какой болью и молчанием не знаю, но я влюбился в ПДО, я буду вечно вспоминать это СОБЫТИЕ. Ради него одного можно было идти на Флекс. И это не шуточки. Я помню каждый миг, это моя жизнь. Первый опыт всего.....  Ради возвращения я буду стремиться стать однажды волонтером. Чтобы вернуться. Но не будет больше ничего подобного. Я все потерял и получил все сразу.

прощание в холодной Москве с семьей так же возвещают Queen. Смутные надежды, неопределенность будущего и никакого представления об Америке. Это просто... мило.

Я с вами, я с вами. не забуду свою любовь память.

Даже музыкальную тишину детства. отголоски классики, танцующие с пылью в лучике света. поедание капусты, песочницы и прогулки по неизведанному, книги, стопки книг, неукротимое любопытство, первые дни в школе, первые четыре класса. Бабушка Маша. Древняя Греция 5 класса, безумие 6ого... друзья... переход в "Б" класс, борьба за оценки, изучение английского языка, которое началось так внезапно... Любовь к Америке... Пусть все останется как есть. Для меня воспоминания - главное в этой жизни. Плевать на остальное. пусть они будут не тронуты.

океан умирает.

У ног земли лежит океан, заросший и одинокий. Он исторгает свою злобу на корабли, на прибрежные утесы, стараясь побольнее ударить своего обидчика, заточившего его в клетку навечно. Сияют его воды под солнцем, а кровь течет в существах населяющих его. Ужас несет ему свобода, а одиночество дарит частичку хаоса. Шумит океан, океан зовет, шепчет слова лести на ухо людям. Зовет в гости остальные грехи. Он хочет испить уродства. Хочет подавить кашель этого мира и самому стать этим кашлем.

Стань другом океану. Бросься в воду. Покажи ему разнообразие.

Сейчас.

Сейчас - вот, что важно. Для меня сейчас - это завтра. Ошибка. Я - ошибка. для меня люди, все эти лица - всего лишь интересные характеры, всего лишь мешки с вдохновением, которые так и ждут, чтобы их распотрошили и написали книгу. Ошибка. Жизнь - это не книга. И даже не кино.

Я чувствую аромат эмоций. Это важно, я понял, что эмоции - важны. еще один орган чувств, о котором все забывают - сердце. оно пускает по венам эмоции, а мы заботимся о какой-то крови! я помни эмоции, каждая имеет свой запах. я не чувствую вкуса музыки, пока с той или иной песней-группой не связано что-то великое. счастье, порыв ветра, растрепавший мои мысли параллельно новому направлению.

Я видел сон. мне кажется, что удалось побывать в параллельной вселенной. там все так же, но я другой. самое главное.

Одиночество. Я привык просто взял и привык отталкивать людей. искренне ненавидеть себя на людях и восторгаться наедине с собой.

хватит обманывать себя. во всем. хватит подстраиваться под чужие мнения, ибо мои затерялись в прошлом (может, поэтому я им так дорожу?). я буду искать, буду следовать за солнцем. путеводная звезда моя упала. вонзилась в безымянный палец и застыла, дрожа.

жара. осень, но жара. может, что-то из этого и выйдет.

океан, здравствуй

Сегодня впервые лицом к лицу с океаном рандеву। Тихим।Вокруг бегали собачки-хиппи и парили чайки да альбатросы। Вода пыталась вскарабкаться на берег, но раз от раза соскальзывала в свою бурлящую чашу।

Океан, мотоциклы, гитаристы и геймеры никогда не исчезнут с этой планеты।

Sierra Pacific High School
Student Class Schedule
Per 1. Journalism 2. Teach.: Shoop
Per 2. Drama Beginning. Teach.: Shoop
Break
Per 3. ASB Leadership. Teach.:Duarte
Per 4. Calculus AP. Teach.: Woods
Per 5. English 3. Teach.: Peralez
Lunch
Per 6. US History. Teach.: Griffin
Per 7. Physics-H. Teach.: Williams

Sierra Pacific High School in Google: maps.google.ru/maps?hl=ru&cp=16&gs_id=21&..,or.r_gc.r_pw.r_qf.&biw=1366&bih=667&um=1&ie=UTF-8&sa=N&tab=wl

На станции

Беспоездные станции намного лучше прочих других. Облака закрывают собой все небо, будто скрывая что-то, что человеку знать не нужно, утренний ветерок заставляет непроизвольно вздрагивать. Синие тона. У белых колонн прямо на асфальте приютилась горсточка людей - ранние пташки. Один вдруг вскакивает и стремительно несется на своем скейтборде вперед. Из-за каких-то нагромождений, больше всего похожих на фабрику начала XX, порой появляются люди. Птицы огибают козырек автобусной остановки и улетают в даль. Поджав колени так можно сидеть вечно. И ждать, и ждать, и ждать... Представлять "а что бы было если..." и волноваться, а не опоздал ли ты.

Вдалеке даже можно услышать шум настоящих поездов.

Очарование маршрутных транспортных средств... незнакомых людей... желание познакомиться со всеми...

Тогда я решил...

Буду держаться за мечту и идти с течением жизни.

Отправлю в recycling все прочее. Пора, пора строить. пытаться и падать.

Пусть даже с риском для жизни сидя на колесе того же автобуса, но ехать вперед.

об америке немножко.

поднимать голову не хочется - почему-то преследует ощущение, что что-то обязательно упадет сверху. да и к тому же безумно хочется оказаться на крыше - просто сидеть и пялиться в безграничное небо.

настоящая американская жизнь в калифорнии. америка - это когда тебя преследуют раздутые оптимизмом вездесущие улыбки, когда все настолько отличаются друг от друга... сравнения найти сложно. здесь жизнь не течет медленнее, но и скорости ничуть не прибавила. подход к жизни типичного американца - я сложная личность, я неповторимая личность, я добьюсь любой своей цели. и это правильно. вот почему здесь я выделяюсь.

лужайки, над которыми долгие часы работали с газонокосилками наемные рабочие, винтушки, свисающие с потолка, миллион и один акцент за полчаса...

желтый автобус до школы, толпа разношерстных студентов - кто-то всегда с гитарой, кто-то всегда с книгой.

огромные джипы облепляют подъезды к аккуратным домикам, как мухи яблоко. даже небо другое - чуть шире, облака чуть быстрее и разнообразнее, рассветы по-голливудский.

с другой стороны постоянный гнет законов, которые с третьей стороны тебя самого и защищают.

сушилки для одежды, сушилки для посуды, мячик и бассейн, прогулки с собакой в безлюдной и совершенно безмашинной ночи... изнуряющая жара буквально веником гонит в холодную воду или поближе к стакану с ледяным напитком. забитые непонятными русскому человеку закусками... это все. пока все.

1 сентября

Лица устремили свои отрешенные, полные решимости и просто странные взоры. Туман медленно опускается на сознание. Кто-то по-прежнему изумленно вертит головой и разговаривает. Играет русский гимн и почти все стараются стоять смирно. Усиленные при помощи электроники голоса прорывают воздух и ищут свой путь к ушам присутствующим. но им мало вероятно удастся достигнуть маленькой пыльной комнатки посреди заброшенного дома - хранилища для сердца.

Меня там нет. Я не с ними. не стою, не скучаю, не удивляюсь, не вздыхаю, не пытаюсь предугадать будущее, не надеюсь... Больно осознавать, что всем все равно, что тебя там нет. Никто бы не заметил, если ты приютился бы на низко парящем облачке и подсматривал. Я люблю людей. Людям чаще наплевать. А мне наплевать, что о мне думают люди - уже привык глотать боль, как лекарство. С этого все начинается и этим все заканчивается. Не увижу больше лиц одноклассников, возможно, никогда. Уж точно не увижу их такими, какими они были. В живую. То же с голосами. Они умерли. Я умру. прежний, хоть даже и не изменюсь внутренне, что впрочем невозможно. Человек не может быть все тем же, хоть на миллионную долю миллиметра, но изменится.

Хочу гитару. Хочу стать кем-то в нигде. Не понимаю, зачем я здесь.

Я знаю только, что должен жить. Скучаю.

Но мир не стоит на мести. Я в Америке и это шаг к счастью, шаг к надежде, шаг ко всему. это перекресток без указателей. Одна ошибка и он обернется моим крестом. Панический страх ошибок. Он меня погубит, но я не могу по-другому. Это я и это моя личная ахиллесова пята. Не могу начинать. Боюсь начинать. Что угодно.

Тем временем, пока те люди, знакомые мне лица, стоят там среди хора совершенно разных голосов из неповторимых гортаней, я видимо сплю. Все кажется сном. Все эти тысячелетние секвойи, выдыхающее мудрость прямо тебе в лицо, непоколебимо стоящее на своей невероятной мечте могучие горы, добрые и смешные водители шаттлов, кинотеатр под открытым небом, под звездами, в машине с хост сестрами и подругой Джены, мое первое волонтерство....

Я не атм. Я далеко.

First Day of School

From vk.com:

хах. для меня школьный день первый был бомбезный.сначала я препутал автобус и попал не в ту школу. но меня подвезла добрая учительница. меня встретили у школы двое знакомых моей хост-сестры (которая ходит в другую школу), показали все и познакомили с людьми разными. эти разные люди познакомили меня с другими людьми, те сделали то же самое и т.д. вообщем, уже полшколы знает о моем присутсивие и я знаю около 50 человек. столько лиц, имен, информации... не могу ничего запомнить. spirit week. классный учитель по истории любит швырять ручку во все сторону для забавы, бить локтем медиа-доску, называть меня коммунистом( в шутку. это было его первое слово, когда меня ему представили), пародирует всех подряд и весь урок истории рассказывал на примере России, при этом спросил, правда ли, что у нас столица Москва. шутник. нет, сначала были некоторые, которым меня представляли и они такие "Russian? Oh, cool! I love Russia, bye!" Но, в основном они все такииииие!!!! УИИИИ! как из кино. все оригинальны. девочки, одетые во все розовое... они реально открытые все. хах, было очень смешно, когда на ланче мальчик (не помню имени) таскал мусорное ведро за собой, чтобы далеко не ходить мусор выкидывать. я проявлял инициативу, много, но все же на длинные и оригинальные разговоры меня пока не хватает. многое еще из их разговоров не понимаю, не знаю иногда чем заинтересовать и о чем поговорить. но все perfect. все настооооолько другое!!! и все помогают, нужно только попросить. когда я приехал не в ту школу, спросил, где я могу найти кого-нибудь из учителей у двух девочек одна другую тащила, чтобы помочь мне (та ждала подругу). милаши все. все интересно, я чувствую себя so american!

From the message for my mom:

American Days (DEMO)

Мне страшно возвращаться ко дню вылета, но думать о завтрашнем дне еще ужаснее. Коты разбегаются в разные стороны, а я нервно щелкаю пальцами по клавиатуре моего ноутбука. (МОЕГО НОУТБУКА! Наконец-то! ) А все потому что завтра первый день школы. Моя школа... Эммм, она не так близко к нашему дому. В нее придется добираться на автобусе, который ждет во дворе ближайшей школы, в которую как раз ходят мои хост-сестры Эмма(13) и Дженна(16). Мне все еще нужно выбрать предметы. И все это я буду делать сам. Если же меня угораздит пропустить автобус... Будет оооочень плохо.

America 's so American. Позади набег на моллы и магазинчики - куча купленной самой настоящей одежды. но по-американски больше всего заставляет себя чувствовать American swimming suit. между прочим, я уже читаю американскую книгу! все, я чувствую, что родился в двух странах! Все очень вежливые, фамильярные, законы строгие, а наказания еще строже - даже немного неприятно. единственная вещь пока что.

Все так ухожено! уже удосужился побывать на матче Американского футбола с Эммой, это было круто, но мой живот мучил меня на протяжение всей игры. и я все еще не могу свободно говорить на сложные темы - отсюда некоторые неудобства.

были в кафе-мороженое, кафе с выпечкой... они такие классные, Марта и Эмма с Дженной!жаль, что я должен их покинуть.... к ним приезжает дедушка из Миннесоты и не останется кровати.

все по-другому. все.

были

ну что ж...

Я сверху вниз смотрю на облака и понимаю, что на самом-то деле облака - это я, они - моя земля. А через пару дней я буду еще выше. Отправлюсь в самое длительное и дальнее путешествие в моей жизни. Даже мои воспоминания вряд ли поспеют за самолетом.

Сейчас активно идет сбор чемоданов и мыслей. Мысли почти уже упакованы, но не желают, чтобы на них опускали крышку. Чемодан не должен стать их гробом.

День оказался наудивление ясным. Не так больно было бы уезжать, настань уже осень. Всегда легче прощаться именно осенью.

Небольшая порция страха отлично сочитается с чем-то приторным в моем теперешнем состояние.

Теперь времени становится все меньше, никак не ожидал, что ехать придется уже завтра. Понял только когда уже вскачил с постели. И еще раз я на ней усну, но придет ли сон или сегодняшняя ночь мне сулит новые терзания? Что будет там? Каким буду я? Те же вопросы. Сейчас я уже не могу с уверенностью сказать, что все будет хорошо. Мои планы проваливаются до того, как им предстоит только ожить. Так и не успел я подышать позитивом. Скройте меня, ветры.

Рамонь прощается сама того и не зная. Жизнь бьет ключом, но этот ключ повернулся от меня в другую сторону. Сейчас все принялись за свои огороды, за подготовку к первому сентября... Шепчут друг-другу на ухо машины какие-то полузабытые слова и солнце начинает все чаще скрываться за облаками.

Велосипеды, милые велосипеды. Рощи вянут. Они выпадают. Выпадают мне на душу. Все тяжелее свыкнуться с новыми мыслями.

А как же родной дом и близкие... Тяжело... Поезд наехал на мой позвоночник и теперь прокладывает там новую дорогу. По моим мукам. Слезам нет места в этом мире. В параллельном мы вместе воздвигнем море.

Времени больше не будет. Что будет дальше?

и плакал дождь.

дожь идет всегда. дождь идет всегда. откройте глаза. откройте глаза. мир это не кусок зефира, облитый сверху расплавленной ванильной пудрой. пала радуга под гнетом ударов моего сердца. не верю, что кости еще целы - так мне больно. плевать, что физика им не позволит. к черту науки. я думаю, что боль источают знания. нет, неправда. все неправда. если увидите в мои глаза в ночи, то бегите. перед вами сама ночь померкнет в своей бессменной печали. закроются все сторожевые будки черных мыслей. опустится шлагбаум на жизнь.

всегда идет дождь. мы не видим, что мир это все, что не в нашей могиле. сознания свет иногда его освещает - тогда мы уже видим темноту. в остальное время только дождь. ловлю взглядом каплю. это моя капля. я скольжу по стеклу за ней. она особенная. подаренная небом слеза. с ней умирает мое счастье. но оно и не рождалось. нет мне счастья. не дано понять, что это такое. даже в красоте. видя красоту, я не чувствую ее. нигде на этой Земле нет счастья. Джон Леннон здесь стал закатом потому.

хватит обманывать себя. нет ничего хорошего. у меня нет цели, нет ничего. есть только сейчас, но я им не дорожу. не понять... никому не понять, какого это... честно, мне плевать на всех и я всех ненавижу. я ненавижу себя. снова и снова.

мир не подарит мне молчание. не подарит мне свободу. я - никто.

идет дождь. падает закат и стонет тьма.

Жаль, что не пользуюсь тушью. Тогда можно было бы и не напрегать свои и без того измученные глазные яблоки. Тек бы черный сок.

Плачет ребенок за стеной. Уж он-то знает! И это просто ужасно. Блеклый свет, замкнутое пространство, незнакомые лица и темнота везде, где нет этих отвратительных стен. Сущий ад. Он не там, мы не там.

И на сколько же все незначительно! Наши мысли, правда, добро, жизнь, ошибка, мечта...

Идет дожь. Куда-то. В его плаще завернуты мы. Он стиснул нас в своих объятьях и тянет за собой навстречу сумеркам. Блестит на его лице вода и изредка он поглядывает на свои куклы.

мечта не за горами.

Что и говорить, когда во рту вода, но сейчас он свободен - теперь-то я могу и писать. Поход на речку позади. и, возможно, самое последнее или предпоследнее за целый год купание в родном Воронеже. я решил для себя, что чего-нибудь в этой жизни все-таки нужно добиться. а потом уже и буду заморачиваться по поводу своего эгоизма и прочего. во-первых, можно попробовать хорошо поступить - в МГИМО или за границу. во-вторых... можно посмотреть еще дальше, помечтать с размахом Луффи из Ван Писа, стать гражданином США, прожить там сколько нужно лет и баллотироваться в президенты - звучит как безумие, но в Америке это все же проще, чем у нас. там уже можно и менять мир с супер-смелыми идеями. почему бы еще не попробовать что-нибудь необычное в жизни? стать профессиональным фотографом облаков или травы замысловатой формы или чего-нибудь кроме? всегда же можно путешествовать и быть бедняком-хиппи. а почему бы не попытаться стать музыкантом? все эти трейлеры групп так классно смотрятся, а игра на улице это же просто чертовски мило! писатель.. почему нет? хижина посреди Вашингтонского леса и старая печатная машинка... хорошо было бы со временем внедрить в наш мир прошлое - Средневековые деревушки-замки, городки, полные джазом... или отправиться в плавание на своем суденышке с кучей провизии. или стать космонавтом, прямо как я хотел в детстве, когда космос был для меня всем. посмотрим.

пока.. развивать фантазию, себя, возможности и понимание мира, людей.

я так и не нашел единой мечты, очень сильной. всего лишь куча целей и этапов. нужно заразить себя идеей. в этом поможет реклама однажды. и однажды я умру в Японии, как и хотел. женюсь на итальянке или японке. посмотрим. на то и глаза.

placement.

если и существует вершина смешанности чувств, то именно она на меня и обрушилась.

еще и снег не выпал, а я уже на днях улетаю в калифорнию. на сверкающем драконе. будем рассекать облака. а впереди зной, ухоженные лужайки. которым солнце устроило порядочный загар. приснился просто ужасный сон о бабушке. после него даже немножко страшно уезжать.

хорошее начало дня - пробуждение в одной постели со слезами.

книги рано или поздно заканчиваются. все меньше становится небесного цвета страниц. пора готовить чемоданы, составлять планы и завершать начатые. да, даже оставлять планы. ущербно как-то на душе все равно.

впереди неизвестность, луна.

все-таки солнце породило малышку-надежду. только она постоянно всхлипывает.

город Хенфорд. 50 тысяч человек будет там. семья... временная. причина моих несчастливых терзаний. проскальзывает даже некая неуверенность в счастливом будущем.

но все же калифорния это верх желаний. сингл-мама и две хост-сестры 13, 16 лет.

и я порадуюсь. в кои то веки. школа - почти двухтысячник. рой пчелиный.

сейчас... сейчас схожу-ка на речку. кто знает, не в последний ли раз на родную...

мое летнее

Для кого-то лето - это прежде всего книги и музыка. теплом веет от шершавых и гладких страничек. да, лето - много книг и музыки. шанс почитать на совесть достается редко, грех им не воспользоваться. тем более из книг можно узнать много важного об окружающем нас мире, а без понимания жизни лучше не браться за сколько-то серьезные задачи. Одолеваю страницу за страницей, изредка оглядываюсь на содержание - так влияет на читателя встреча со скучной главой. И маньячность по поводу и без повода тоже присутствует - чаще она касается iPod-а. Большая часть моих суток уходят на закачку тонн новых песен. Даже не успеваю их слушать. хочется побольше всего иметь при себе в Америке. Всегда. Тогда и чувство уюта не за что не покинет. всегда так - составляю целыми днями стопки планов, нахожу кучу музыки и шикарных фильмов, а на посмотреть нет времени.

вчера был рабочий день. когда металлическое ведро в руках, сложно удержаться и не включить Металлику. так и даже весело выносить мусор от большого ремонта. руки болят как будто я складывал домик из динозавров. хотя усталость следов не оставляет. а вечером тихо смотрю аниме или сериалы, попутно ёжась от ветров из открытого окна, они прекрасны. все обычно. сборы продолжаются.

Памяти

Хочется заплакать, но нельзя, потому что было бы неправильно так его провожать. Потому что он был сильным, очень сильным человеком. Настоящий шутник, стоит только вернуться на девять долгих лет назад в первый класс. Еще он любил Гарри Поттера, мы спорили о название последней книги и, кажется, он мне тогда соврал, сказав, что точно из газеты знает его. Как будто только вчера мы занимались на турнике вместе. Но это было год назад. Теперь его нет. Все получилось так... неправильно. Еще ребенок, немногим старше меня, а может и младше. Я его плохо знал. Один прыжок в воду, сердце остановилось. Просто остановилось. Нет человека. Смерть прибрала его к рукам. Слушая песни Beatles сегодня, я слышу,как Джон Леннон всхлипывает по нему. Не хочется больше ни о чем говорить, потому что это страшно. Он остался в нас. Нельзя просто взять и умереть. Он не особенный, как Фредди Меркьюри? Не заслуживает такого же почтения и памяти? Нет, каждый особенный. каждый заслуживает. И Виталик тоже. Осталась только страничка вконтакте и тело, что скоро войдет в землю.

улетели.

Уже улетели в свой последний полет одуванчики. Остались их родные в земле. Скоро и мне лететь. Столько дел. Нерешенных. Столько ошибок. Свершенных. Это было действительно провальное лето, худшее в моей жизни. Я не нужен этому лету, не нужен себе. Важно то, что сейчас у меня есть настроение, а через пару минут не будет. А все благодаря Beatles и вере в завтрашний день. Все может изменится, все, но не я.

В мыслях

Вообще, я привык много думать, как сегодня так и завтра, а,возможно, и после завтра. И, как правило, я думаю о том же, о чем и все. Или так мне кажется. Оцениваю окружающую обстановку, разбираю или, по крайней мере, пытаюсь разбирать окружающих меня людей по частям, чтобы лучше понять их смысл и их отношение ко мне, ищу нужное мне в моем мире и мире внешнем. Когда мне горько, горько на душе, то больше всего хочется почувствовать на вкус сладость счастья. И я ищу пути, мои минуты капают в тарелку с готовящимся блюдом. Не знаешь, когда все закончится. Когда закончится, тогда я умру и все. Все, меня больше не будет не здесь, ни где-то еще. Как и не существовало. Так бывает и с пудингами. Больше не будет в мире места моим оценкам, моим мыслям - их сдвинут куда-то за край игрального поля. Аудитория так пристально наблюдающая за игрой этого даже и не заметит. Как и не услышат слезы единиц из тысячи. И все же. Моя смерть будет играть значение только для меня, потому что смерть это единственное, на что мы можем предоставить свое право. В жизни все не так - нельзя сказать, что этот дом твой, твой компьютер или твой mp3- плеер. Нельзя. С уверенностью, никогда. Их могут забрать воры, ими будут пользоваться другие, а смерть... Смерть можно получить от тех же самых воров. Кому-то это будет подарком, но только не тешащемуся глупыми и безбрежно бессмысленными надеждами "Я".

Теперь все больше проникаюсь верой в судьбу. Верю, что данное при рождение, никак не изменить. Выше головы не прыгнешь никогда. И это надо смело признать. Я больше не понимаю многих вещей, во многом я оказывается ошибался. Снова и снова я вижу расплывающиеся фрагменты моей жизни. Их забирают. Не получится уже изменить отношение к 16 прошедшим годам. Они - лишь прошлое. Прошлым не дорожат земные ветра. Ветра не связываются и с будущим, хотя, возможно, в своем молчание хранят бесценное знание его.

А я... Я это я. Все-таки эгоист. Даже добро, сколько угодно добра ничего не изменит. Даже помогая людям, даже отдавая за них жизнь, даже не имея никакой личной выгоды или удовлетворения, мы остаемся верны себе. Не обращаем внимание на другие миллиарды себе подобных так, как могло бы быть возможно. Вечное стремление к счастливой жизни, мысли о будущем, о счастливой жизни с семьей, о работе, обо всем... Все это весьма и весьма отрицательно.

Всю свою жизнь заботился я о своем внутреннем мире, вскармливал червя, который меня и пожрет. Искал ошибки свои, правильные решения, идеал, мечту. Все это нужно только мне. Никаких определенных целей нет. Течение уже давно несет меня, хотя мне это не было заметно. Остается только ненавидеть. Презирать до бесконечности, обманывать себя, остальных. Себя.

Никакого решения. Остается только жить настоящим. Пытаться. Давать эмоциям поглотить себя, как тогда в машине - меня трясло от музыки, самой обычной музыки.

А о будущем думать поздно. Да и зачем думать о страшном, зачем думать о самом плохом, что может быть. Это мазохизм на кильке.

Никакой фантазии, никакой мысленной и внешней активности, борьба с ленью окончена поражением, память ушла на веки вечные... Жизнь катится под откос. Все чего я добился уже на дороге к синему пламени. Красная кнопка вдавлена в панель, взрыва не миновать. Остается только жить, жить и жить. Смотреть на жизнь, как на кино.

И... Я завидую всем, кто делает правильные выводы из жизни. Я их никогда не делаю.

Паучок запутался в своей паутине. Может, он всего лишь игрушка, бездыханная и совсем неопасная.

Она бывает колыбельной

Музыка, к сожалению, не может пролить свет на дороги к выходу из сложившегося прискорбного положения. Зато может отвлечь. Я включаю очередную мелодию, которая золотит ушные погреба. Это реквием. В жизни все не как в кино, никто не умирает, когда звучит реквием. В толпе не появляется целующаяся парочка, стоит только защебетать о своих чувствах балладе. Но музыка спасает, она обладает невообразимо притягательным шармом, вызывает доверие, мягко толкает в сторону от проблем. Создает даже посреди депрессии и кромешной тьмы уголок счастья, куда наведываются лучшие мысли. А потом можно и тихо поплакать, разговаривая с той самой темнотой.

Книги тоже мои друзья, те с которыми я живу. Нет места в нашем мире многим вещам из книг, ради коих можно и подвинуться.

Ощущение, что я в поезде. Или в самолете. Точно. Куда-то еду. Наверное, в Америку. Сейчас мы проезжаем лето. Ох этот мой безразличный взгляд в стену, мимо окна.